Недавно в одном берлинском журнале — 032c — появилось интервью с основателем известного японского лейбла Visvim Хироки Накамура (Hiroki Nakamura). В этом материале Хироки Накамура рассказывает об истории создания бренда, его философии, знаменитой модели обуви FBT, процессе производства и совместных проектах. Предлагаем вниманию читателям fashionjunkie.ru перевод полного текста интервью.

— Почему Ваш бренд называется Visvim, а магазины носят название Free International Laboratories?

— Изначально я не хотел, чтобы название бренда несло в себе какой-то смысл. Мне нравится буква «V», поэтому я взял латинский словарь, увидел рядом слова «vis» и «vim» — оба означают примерно одно и то же — «сила» и «энергия». Кроме того, мне нравится, как визуально выглядит написание нашего лейбла. Даже в перевернутом виде получаются два пика и две точки.

Мы называем наш проект лабораторией потому что, мы, наша команда, работаем с кожей другими материалами, образцами — со всем, что может послужить улучшению качества наших изделий. Мы подходим к работе как ученые — так появилось название наших магазинов — лаборатории.

— А почему ваши сезонные каталоги называются «диссертациями»?

— На самом деле, за полгода практически нереально значительно усовершенствовать какой-либо продукт. На внедрение и реализацию некоторых наших идей относительно обуви требуется 3-4 года. Получаются отнюдь не сезонные изделия. Но каждый сезон мы стараемся отметить пройденный этап — и в каталоге я пытаюсь показать, детально, чем мы занимались все это время — отсюда и название — «диссертация». Мне хочется быть честным по отношению к нашим покупателям, хочется показать, что мы делаем — даже если сама концепция уже года два как в разработке.

— Дайте определение понятию «производственный фундаментализм».

— Я часто приезжаю на фабрику и отсматриваю новые коллекции и модели. Я чувствую ответственность за каждую вещь и задаю себе вопрос, насколько эта вещь удалась. Винтажную одежду я начал коллекционировать еще в школе. Однажды родители попросили меня разобрать завалы в моей комнате и решить, что оставить и что выбросить. Я задумался, почему одни вещи я хотел бы оставить, а другие выбросить; что особенного в том, что хочется сохранить. Большинство из тех вещей, которые хотелось оставить, были сделаны до 80-х годов, а те, что были произведены после этого времени казались совершенно другими. За последние 20 лет фокус сместился с собственно производства на маркетинг, стремление просто «продать». Создавая свой бренд, я намеревался делать вещи, которые люди захотят хранить годами — действительно стоящие вещи. Это непростая задача и мои покупатели сразу же увидят, действительно ли я усердно работал последние полгода или нет.

— Туфли FBT — одно из культовых изделий вашего бренда. Какова их история?

— Я придумал эту модель в 2001 году, это был второй сезон нашего бренда. Вдохновением послужила обложка альбома группы Fun Boy Three, ее показал мне Хироши Фудживара. Он указал мне на мокасины лидера и вокалиста группы — Терри Холла и предложил сделать что-то в этом роде. Я изучил кое-какие материалы по теме и решил сделать традиционные мокасины на подошве из сверхлегкого материала, используемого для спортивной обуви. Также в этой модели я использовал необработанную оленью кожу — традиционный материал для индейских мокасин.

— Недавно вы представили новую серию обуви — FOLK. Что это за линия?

— Моя приоритетная задача — создавать комфортную обувь. Мы используем высококачественный хлопок (например, марки Ciza и Sea Island Cotton) и для одежды и для легкой обуви. В результате моих исследований в области материалов и моделирования обуви я пришел к выводу, что важной составляющей комфортной обуви является ее воздухопроницаемость. Однажды я решил получше познакомиться с моим поставщиком оленьей кожи и отправился в Лапландию — посмотреть как эта кожа производится и как используется местным населением. Дело было в марте, и я замерзал в своих сапогах из овчины. Беспокоясь, что я простужусь, одна из старейшин племени сделала мне сапоги из оленьей кожи и набила их соломой. Эти примитивные сапоги были самой теплой, самой дышащей и самой функциональной парой обуви, какую я когда-либо одевал. Это послужило вдохновением для моей новой серии — FOLK; воздухопроницаемость обеспечивается за счет окрашивания подкладки обуви и за счет того, что верх обуви вручную пришивается к подошве с использованием специальной технологии. Задачей было создать обувь настолько «дышащую», что для нее не нужны носки. Но ничего особо нового я не изобрел, просто напомнил о старинных технологиях.

— Какие вещи из коллекции осень-зима 2010 вам нравятся больше всего?

— Трудно сказать. У каждого предмета из коллекции своя история. Некоторые модели я обдумывал последние 4-6 лет. Очень хорошая линия верхней одежды. Одну из моделей мы делали на итальянской фабрике в Комо — это Totem Parka 3L, она сделана из трехслойного водонепроницаемого материала итальянского производства. Меня пустили в архив фабрики — а история этого производства насчитывает около 150 лет. Я нашел вощенный хлопок производства 60-х, что натолкнуло меня на мысль сделать новый материал с похожими свойствами. В конце концов мы создали промасленный, но при этом дышащий материал, покрытый водонепроницаемой пленкой производства одного из наших японских поставщиков. На подкладке принты с изображением Моны Лизы; снаружи куртка выглядит аутентичной вещью из 60-х. Но внутри это совершенно современная и технологичная вещь.

— Традиционно всю одежду вы делаете в Японии, однако сейчас отдельные вещи производятся в Италии и Франции. Почему?

— Вопрос не в том, где находится фабрика, а в том, где можно найти лучших производителей для данного конкретного изделия. У каждого есть свои сильные стороны. Моя задача в том, чтобы оптимально скоординировать наши действия — в соответствии с этим мы выбираем и место производства. Я буду работать с лучшими фабриками и поставщиками, которых смогу найти — в Италии, Франции, Америке, Японии и Китае.

— Недавно вы вместе с художником и режиссером Янг Кимом работали над фильмом, который называется «Цикл мастерства» (A Cycle of Craftsmanship) — документальная история создания вашего магазина в Киото. Что такого особенного в этом магазине?

— Я понял, что это особенное место в ту же минуту, когда впервые туда зашел. Раньше этот магазин — там продавались традиционные японские куклы — в течение шестнадцати поколений принадлежал одной семье. Немыслимый период времени.

Владельцу пришлось закрыть магазин, поскольку он не мог найти мастеров в Киото, а приглашать мастеров из других мест не хотел, чтобы не нарушать традиции. Семья по-прежнему занимается ремеслом, но магазина больше нет. Меня так потрясла эта история, что я захотел поделиться ей со своими клиентами и друзьями; рассказал об идее Янгу и мы решили сделать документальный фильм.

Нетрудно открыть новый магазин, но это был особый случай. Мы хотели каким-то образом сохранить присущую этому месту ауру. Мы сохранили большинство витрин с куклами и постарались органично разместить витрины с нашими изделиями.

— Как вам работается с лейблом Moncler V, отличается это от работы над своей маркой?

— Работа с Moncler V — это не обычный совместный проект. Президент этой марки, Рено Руффини оказался в Токио во время одного из наших показов и спросил, не сделаю ли я коллекцию для его бренда. Это было очень неожиданное предложение — я никогда раньше не работал с такой крупной компанией. Но узнав Рено получше я понял, как легко и продуктивно можно с ним работать. Во время презентации набросков к новой коллекции он схватывал мои идеи на лету. Так что мы начали совместный проект. Moncler делает качественные вещи.

— Расскажите о дальнейших планах. Что вас интересует в настоящее время?

— У меня один интерес — делать хорошие вещи. Я стараюсь сделать все возможное — ищу источники вдохновения, лучшие материалы, новые концепции. Может быть, однажды мои вещи окажутся в винтажных магазинах, кто-нибудь их купит — и ему они понравятся.

По материалам: hypebeast.com и 032c.com

За последние несколько лет появились множество перспективных американских брендов, источником вдохновения для творчества которых служит история страны. Они, с большим мастерством и вниманием к качеству, делают небольшие коллекции, с интересной точки зрения трактующие американское наследие. Некоторые из них, как может показаться, не так уж увлечены традициями и историей, но, без всякого сомнения, такой бренд, как Tanner Goods, специализирующийся на изделиях из кожи, следует американским традициям качества. Штаб-квартира бренда расположена в Портленде, где и состоялось это интервью с основателями марки, Марком и Сэмом. Из него читатели fashionjunkie.ru смогут познакомится с историей становления, сегодняшним состоянием дел и планами на будущее этого бренда.

— Сэм, Марк, как я понял, вы давно работаете вместе. Расскажите о том, чем вы занимались до создания Tanner Goods?

— Сэм: Около семи лет назад, после получения диплома по специальности «промышленное проектирование» я перебрался в Портленд и начал работу в дизайнерском бюро. Кроме самих владельцев в бюро работали только мы с Марком, так что мы сразу сдружились. У нас получилось что-то типа схемы «старая гвардия» против «новичков» — и эта схема отлично работала на встречах с клиентами.

Первый наш совместный проект — Nike’s Innovation Kitchen. В работе мы дополняли друг друга. Меня привлекала более абстрактная, концептуальная часть, а Марк смотрел на вещи с точки зрения прагматичности. Так что совместная работа уже вне бюро была совершенно естественным делом.
— Марк: Я учился в колледже промышленного дизайна при Институте Пратта в Бруклине, и, в течение семестра, изучал мебельный дизайн в Копенгагене. Мой отец был учителем труда в старшей школе, где я учился, так что у меня уже были солидные навыки в конструировании и строительстве. За время учебы в Дании я более серьезно занялся дизайном и ремеслами, что пришлось очень кстати при создании Tanner Goods. После окончания колледжа я уехал на запад и нашел работу дизайнера в маленьком бюро, где годом позже появился и Сэм.

— Так значит, вашим первым совместным проектом после ухода из агентства стал проект с Nike? В чем конкретно он заключался? Вы работали в вашем бюро и вдруг решили отделиться и создать собственный бренд?

— Сэм: Вообще-то, над Innovation Kitchen мы работали еще в бюро. Меня подключили к проекту сразу, как только заключили договор с Nike. Мы, к сожалению, до сих пор связаны обязательством о неразглашении, поэтому вдаваться в детали не можем. Концепция была довольно смелая, так что я не удивлюсь, если проект никогда не выйдет на рынок. Возможно, какие-то идеи смогут использовать в своей работе отдельные подразделения Nike.

Но это действительно была наша первая совместная работа. В дальнейшем мы так и продолжали вместе работать над проектами, а через полтора года я ушел из бюро. В свободное время мы занялись дизайном сумок и бумажников, но это было скорее из теоретических, чем из практических соображений. Наконец, я в одиночку создал Tanner Goods, а спустя несколько месяцев Марк ушел из бюро и стал моим партнером.

— Марк: TG явился своего рода реакцией на нашу предыдущую с Сэмом работу исключительно над товарами массового производства. Мы лишь занимались дизайном товаров, которые затем в огромных количествах производили где-то на фабриках; а собственный бренд давал возможность взять все этапы производства в свои руки. Для нас примером стал процесс производства начала — середины 20 века: ручной крой, простые методы сшивки и надежные швы, работа в мастерской. Наши усилия, как в любом ремесле, были направлены на то, чтобы сделать наши товары качественными и уникальными.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Самый американский дизайнер о том, почему качественные и хорошо сидящие вещи, а также стремление выглядеть скромно, но дорого никогда не выйдут из моды.

1. Следовать модным трендам — очень опасное занятие, поскольку, как правило, они теряют свою актуальность и есть риск, что вы будете выглядеть нелепо. Если в моде облегающий силуэт — носите узкие брюки с традиционной рубашкой и пиджаком; так вы сможете следовать тренду.

2. Чем меньше, тем лучше. Даже имея обширный гардероб и кучу аксессуаров, не стоит надевать все сразу. В ансамбле только одна вещь должна быть модной, а остальные — базовыми.

3. Осторожнее с цветом. Только цветной галстук или рубашка, для начала. Не нужно одновременно надевать цветную рубашку, пиджак и брюки. Чтобы уравновесить яркие цветовые элементы, в одежде должен присутствовать балансирующий цвет — хаки, черный, темно-синий или белый.

4. Слишком много принтов на одежде — это катастрофа. Рубашки с тропическим принтом надо носить в тропиках. А вьетнамки — на пляже.

5. Самый лучший выбор в одежде — нескучная классика и умение сохранять свой стиль. Самый худший вариант — чрезмерность; слишком много усилий — это абсолютное табу.

6. У меня есть свои предубеждения. Я уверен, что самый правильный стиль — скромно, но дорого. В этом стиле обаяние прошлого, он вызывает в памяти образы таких икон стиля, как Роберт Редфорд и Джеймс Дин. Мы должны этим гордиться. Это очень комфортный стиль. Если вещи отличного качества и сделаны правильно, этот стиль выглядит как сочетание английского и итальянского.

7. Качество всегда на первом месте. Превосходное качество затмит любой стиль, любую модную идею, не позволит вещи выглядеть вызывающе или немодно.

8. Если рукава костюма значительно выше запястья или достают до костяшек пальцев — это значит, что костюм плохо сидит. Кроме того, нужно смотреть на плечи. Вы ведь не хотите выглядеть ни чрезмерно широкоплечим, ни субтильным. Застегните верхнюю или среднюю пуговицу пиджака — и если он не натягивается на талии, а шлицы не расходятся, значит, пиджак сидит отлично.

9. Перед тем, как выйти из дома, возьмите щетку и почистите одежду. Самая лучшая одежда не оправдает ожиданий, если ваша прическа оставляет желать лучшего, а в зубах застряли крошки.

10. Даже живя в режиме строгой экономии можно, так или иначе, доставить себе удовольствие. Поесть мороженого Häagen-Dazs, например, — это не очень затратно. Если дела идут неплохо — можно позволить себе отличный ужин с вином. Все относительно, и даже не имея больших денег можно наслаждаться жизнью.

По материалу: details.com
Фото: life.com

Время от времени нам случается увидеть нечто настолько невероятное, что остается только восхищаться и пытаться, безуспешно, припомнить существовало ли когда-либо подобное совершенство. Многие пытаются достичь совершенства, но немногим это удается. Марк Харе (Marc Hare) из числа тех, кто преуспел; его линия обуви класса люкс, запущенная прошлой осенью, стала сенсацией.

Именно прошлая коллекция привлекла мое внимание к марке Mr. Hare. Она называлась «Purest Form» — «Чистейшая форма»: четкий дизайн, тщательно отобранные материалы высшего качества, ручная сборка опытных итальянских мастеров — это была безупречно подобранная коллекция, вызывающая в памяти образы агента 007, мартини и той английской утонченности, которую способен понять только настоящий английский джентльмен. Эта коллекция оказалась громким событием; марка Mr. Hare получила признание. Коллекция этого сезона «Hot Steppers» получилась более легкой и расслабленной. В этой коллекции нет острых силуэтов и черного цвета прошлого сезона, она построена на сочетании замши разных цветов. При этом в коллекции четко просматривается основная характерная черта марки — утонченность. Коллекция посвящается «ветеранам дэнсхолла, гениальные ритмы которых звучали на танцполах по всему миру»; каждая пара обуви названа по имени одного из легендарных исполнителей.

Ниже читатели fashionjunkie.ru смогут узнать, как нестандартно и творчески ответил на вопросы Пола Манфорда (Paul Munford) этот талантливый и непростой джентльмен, Марк Харе.

Интервью с Марком Харе

— Как возник Mr. Hare? Что может этот бренд предложить покупателям?
— Я просто хотел найти что-то свое. Когда, в 38 лет Деннис Бергкамп закончил свою карьеру в Арсенале, я перестал мечтать о том, чтобы играть в высшей футбольной лиге. Следующее, что приходило на ум — заняться производством качественной мужской обуви.

— Расскажите о своем опыте в дизайне; он оказал влияние на стиль Mr. Hare?
— Самовыражение. Один человек стремится стать президентом, другой — заниматься искусством. Я делаю обувь. Посредством своей обуви я выражаю свое мнение.

— Я знаю, у вас в Англии был магазин товаров для серфинга. Что-то из серфинг-культуры пригодилось вам в работе над дизайном обуви?
— Да! Теперь, когда я отправляюсь с друзьями на серфинг, обувь у меня самая лучшая. Серферы — крутые ребята, но вот на обувь они внимания не обращают.

— По какому принципу и где вы отбираете материалы для ваших коллекций?
— Мне всегда хотелось, чтобы мои любимые туфли были сделаны из материалов лучшего качества. Я стараюсь сделать лучшее, что могу, исходя из растущего опыта. Обувь должна соответствовать ситуации.

— Расскажите о процессе производства обуви Mr. Hare?
— Производством занимаются безмерно талантливые люди.

— Под влиянием чего создавалась коллекция «The Purest Form»? Как бы вы описали то, что должна была отражать, по замыслу, эта коллекция?
— «Orwell» — лучшие туфли, которые я когда-либо надевал. Особенно модель из кожи ската. Именно то, что я хотел создать. И вот что получилось. Теперь надо сделать туфли еще лучше.

Черные туфли из кожи ската, Mr. Hare

— Как можно описать человека, который носит туфли от Mr. Hare?
— В умении выбирать обувь ему нет равных.

— Имея возможность создавать собственную обувь и предлагать ее другим, чему вы радуетесь больше всего?
— Когда меня спрашивают, чем я занимаюсь, мне достаточно сказать всего лишь два слова: «Делаю обувь». Это то же самое, что отвечать «Бонд. Джеймс Бонд».

— Почему вас так привлекает обувь? Вы выглядите этаким британским денди, которого волнуют вопросы стиля. Почему же вы выбрали обувь, а не одежду в целом?
— Дело не в том, чтобы выглядеть денди, а в том, чтобы быть хорошо одетым. Вы снимаете туфли — и они не теряют своей формы — тот же скульптурный трехмерный объект. А одежда, которую вы сняли, — всего лишь бесформенная куча на полу. Нужно искать вешалки, о чем-то беспокоиться — это не по мне.

— Что, по-вашему, значит понятие «вне времени» и применимо ли это понятие к вашему дизайну?
— Когда смотришь на старые фотографии и вдруг видишь на ком-нибудь нечто настолько классное, что хочется немедленно использовать это в своем дизайне. Это и моя цель тоже.

— Ваши любимые туфли от Mr. Hare?
— Это то же самое, что спросить, какой глаз у меня любимый. Все мои туфли прекрасны — все для разных ситуаций. Наверное, если я надел какие-то туфли — они и есть на данный момент любимые.

По материалу: Componentsofenthusiasm

Прошло 32 года с тех пор, как Ренцо Россо (Renzo Rosso) основал компанию Diesel. С тех пор он активно пропагандирует деним в качестве продукта класса люкс и рискованно экспериментирует с рекламой.

Благодаря своей настойчивости он создал настоящую империю стиля, в которую входят коллекции мужской и женской одежды, линия одежды класса люкс Diesel Black Gold (дизайном которой пригласили заниматься Софию Кокосалаки), отель, винная коллекция, линия предметов для дома и даже радиостанция.

В 1985 Россо стал единоличным владельцем марки Diesel, а в 2000 приобрел итальянскую компанию Staff International, которая занималась производством и сбытом для таких известных брендов, как Martin Margiela, Vivienne Westwood и Dsquared2. Сейчас у его группы Only the Brave контрольный пакет в брендах Maison Martin Margiela и Viktor & Rolf. Эрик Чен (Aric Chen) встретился с этим активным, длинноволосым итальянцем в Берлине. За кулисами закрытого шоу Bread & Butter он побеседовал о возвращении марки к своим истокам, новой рекламной компании «Будь глупцом» и недавнем назначении художественным директором Diesel Бруно Коллина (Bruno Collin).

Интервью с Ренцо Россо.

— Лозунг Вашей новой рекламной компании — «Будь глупцом». Это что значит?
— Мы хотим, чтобы Diesel стал таким, каким он был изначально. Diesel всегда был инновационным, молодым, бунтующим, свежим, новым, непоследовательным — глупым. Именно так и было вначале и вскоре вы сможете убедиться, что и сейчас компания способна обрести эту потрясающую энергию молодости. Просто невероятно.

— Расскажите нам, как Diesel связан с глупостью.
— Ну, я много глупостей наделал в своей жизни.

— Например?
— Тридцать лет назад довольно глупо казалось назвать компанию Diesel. Почему? Потому что это название вызывало в памяти у людей бензин, двигатели, горючее. Люди просто не поняли такого названия. «Предлагаете нам свою коллекцию? А как называется ваша марка…“Дизель”?». Все думали, что я так шучу, что продавать одежду под маркой Diesel нереально.
Вначале было очень трудно. Очень. Глупо было придавать дениму состаренный вид, вид ношеной одежды. Люди думали, что я предлагаю секонд-хенд джинсы и возвращали их обратно. С открытием первого магазина тоже, казалось, мы поступили глупо: открыли его в Нью-Йорке, в 1996 году — большой магазин в крупнейшем городе мира. Я нашел место для нашего магазина недалеко от магазина Levi’s, чтобы показать отличное качество нашего товара. Задумка удалась, однако, многие считали саму попытку глупой.

— Ну, с глупостью все понятно. А что вы сделали по-умному?
— Наш бренд — это отражение нашей жизненной философии. Люди, работающие в компании, работают увлеченно. Все, что мы делаем, мы делаем увлеченно. Можно сказать, что мы работаем по-умному — потому что мы все делаем с любовью; и поступаем глупо — потому что нам хватает смелости делать то, что нормальные люди не стали бы делать. Но, в конце концов, все получается отлично.

— Как связаны Diesel с Viktor & Rolf и Margiela, более люксовыми и концептуальными брендами?
— Они не имеют отношения к Diesel, эти бренды — часть группы Only the Brave. В состав этой большой группы входят Diesel, Staff International, Viktor & Rolf, Margiela, отель Hotel Pelican и винодельческая компания. Есть и другие бренды. Такая ситуация привлекательна тем, что мы имеем возможность обмениваться творческим опытом, наблюдать различные творческие подходы. Внутри такой диверсифицированной группы можно научиться многому.

— У вас есть линия одежды класса люкс Black Gold line, линия предметов интерьера, шлемы от Diesel, и даже автомобиль Fiat от Diesel. Не боитесь, что такой разброс будет во вред бренду?
— Все это делается по желанию клиентов. Нас хотят такими видеть наши покупатели: бренд, в сущности, это образ жизни, к которому привыкаешь; наши клиенты просят нас заняться аспектами, которые до этого не были для нас ключевыми. Так, например, мы занялись производством шлемов — и проект оказался невероятно успешным, сейчас эти шлемы продаются повсюду. Очень неординарный для нас проект — сотрудничество с Fiat. Доходы от таких проектов небольшие, но это добавляет значимости бренду. Формируется целый стиль жизни от Diesel.

Страницы: 1 2

У читателей fashionjunkie.ru появилась прекрасная возможность познакомится с одним из самых знающих и разбирающихся в своем деле профессионалов в области моды — Йеном Пэли (Ian Paley) из Garbstore, интервьюировал которого Юджин Кан (hypebeast.com)

Работа в сфере дизайна, работа у Пола Смита, а также работа над собственным, весьма успешным, брендом One True Saxon, оставили свой след в виде обширных знаний в различных областях — от дизайна до производства, а теперь добавился и опыт работы в качестве владельца магазина. В этом интервью речь пойдет о любви к винтажной моде, японском мастерстве и нетривиальном отношении к Китаю, как стране-производителю низкокачественных товаров. Материал получился немаленьким, так что устраивайтесь поудобнее, с баночкой/бутылочкой любимого напитка — и вперед!

— Привет, Йен, помнишь, как мы хорошо пообщались в Гонконге недавно? Расскажи, для тех, кто не в курсе, чем ты занимался до работы на Garbstore?
— Привет, Юджин, приятель! Я начал работать дизайнером в середине 90-х, у Пола Смита, занимался линией повседневной одежды. В то время я отвечал за линию, которая сейчас продается только в Японии — R. Newbold; это марка задолго до сегодняшних трендов возродила стиль рабочей одежды. Затем перешел на джинсовую линию, там же в Paul Smith, отвечал за запуск коллекции Red Ear в Японии. Тогда я действительно узнал, как делать хорошие джинсы и качественный деним. Прекрасное было время, процесс был налажен, я постоянно летал в Японию, экономическая ситуация в мире была отличной.

Затем я решил немного изменить поле деятельности и уйти в рекламу; это случилось после случайной встречи в Токио с Найджелом Боглем (Nigel Bogle) из лондонского рекламного агентства BBH. Я проработал там несколько лет и узнал много интересного, общался с очень интересными людьми. Основным моим клиентом была компания Levi’s и в первый свой день на новой работе я получил проект Levi’s Engineering. Я начал с нескольких рабочих встреч с представителями компании в Сан-Франциско, а затем занялся архивами.

Затем я несколько лет работал на Burberry, а именно налаживал перезапуск их линии повседневной одежды. Помню глупейшую презентацию по этому поводу, устроенную в Мадриде: моя голова на 50 огромных экранах и я объясняю каждый сделанный мной шаг. За время работы в Испании я сумел накопить денег достаточно, чтобы заняться реализацией идеи, которую уже некоторое время вынашивал: я основал свою марку One True Saxon. Семь лет я путешествовал и развлекался — пришло время заняться чем-то более серьезным. Затем мой бренд вошел в состав более крупного холдинга. Мне кажется, я так долго делал все по-своему, что настало время заняться чем-то совершенно другим. Открыл магазин. Кроме того, я давно вынашивал одну идею и не хотел с ней расставаться — Garbstore. Так что я сложил один и один — и вот я здесь.

Страницы: 1 2 3 4 5

Именно японцы первыми возродили культ винтажной американской спортивной одежды, еще до того как последняя стала модной в самой Америке. В течение нескольких лет мы наблюдали, как набирают популярность японские бренды, и среди них Yuketen и его основатель Юки Масуда (Yuki Matsuda). Этот бренд известен своей стойкой любовью к классическому стилю и высококачественным материалам, именно эти характеристики дают основание полагать, что Yuketen в недалеком будущем ждет успех. Юджин Кан (hypebeast.com) побеседовал с Юки Масуда о его бренде, источниках вдохновения и о многом другом.

Интервью с Юки Масуда.

— Поведайте нам историю бренда.
— Yuketen был основан в 1989 году компанией Meg Company. Первоначально предполагалось, что бренд сосредоточит свои усилия на выпуске исключительно мокасин, затем, постепенно, появились полноценная линия обуви, сумок, аксессуаров и верхней одежды.

— Откуда взялась идея самого бренда и его творческого наполнения?
— Вдохновением послужил традиционный американский стиль. Основной идеей было делать туфли и ботинки так, как это делали десятилетия назад, из качественных материалов и деталей, но в собственной осторожной интерпретации.

Страницы: 1 2 3 4

Lifestyle- & fashion-журналист и блогер Маркус Трой (Marcus Troy) на своем персональном сайте поделился замечательной историей о процессе создания кроссовок Air Force 1 по его собственному дизайну в ателье Nike Bespoke.

В начале декабря прошлого года Маркус побывал во флагманском магазине Nike Sportswear в Нью-Йорке, на Мерсер-стрит, 21, где ему представилась возможность, выпадающая раз в жизни — с точки зрения фаната спортивной обуви. Он получил предложение создать уникальные кроссовки собственного дизайна на базе модели Air Force 1 стоимостью 820 долларов.

Трой работал вместе с Изриэлом Матео (Israel Mateo), известном также как IZ, сотрудником Nike Bespoke. Весь процесс занял около двух с половиной часов — от выбора материалов и цветов до подбора подошвы и собственно дизайна и создания виртуальной модели.

По словам Троя, это был незабываемый и стоящий затраченных усилий опыт. Обычно для создания кроссовок и их доставки требуется около четырех недель, но для него процесс ускорили, из-за наступающих праздников. После получения кроссовок, Маркус показал всем читателям своего блога, что такое настоящий шедевр.

Замечательные получились кроссовки — посмотрите сами. На отличных фотографиях Винса Тсанга из On and Beyond они прямо как живые.

Кроссовки пришли в стандартной найковской коробке светло-серого цвета, однако маркировка на ней отличалась от стандартной. Они шились на фабрике в Тайване, где делают кроссовки этой модели. Они абсолютно уникальны, таких вы ни на ком в ближайшее время не увидите, кроме Маркуса, конечно.
Коробка довольна тяжелая, сами кроссовки кроме того упакованы в мягкий вельветовый мешок с фирменным лого и оранжевыми шнурками в качестве вязок.

В кроссовках — фирменные распорки из ароматного кедра, что тоже здорово! Вот почему коробка такая тяжелая.

В процессе дизайна IZ дает вам с собой образцы материалов, которые вы использовали при создании кроссовок. Маркус показывал образцы всем знакомым еще до того, как кроссовки были готовы. Он использовал только новые материалы и цвета — они лишь недавно поступили в мастерские. Из материалов использовался: кевлар, водонепроницаемый деним, прорезиненная кожа, бирюзовая замша, лакированная кожа цвета «серебристый металлик» и супермягкий японский хлопок.

«Я хотел создать обувь очень функциональную, но, вместе с тем, стильную и оригинальную.» — Пишет Трой. Как называет это IZ, «контролируемый дизайн». У Троя на выбор были сотни материалов и цветов, однако он выбрал классические и не провокационные цвета. Кевлар был выбран за функциональность, прорезиненная кожа и водонепроницаемый деним — за практичность, бирюзовая замша и металлический лак — для яркости и контраста.

«Сначала я не был уверен в выборе цветов и материалов и спрашивал совета у всех моих друзей — фанатов спортивной обуви.» — комментирует Маркус. — «Они посоветовали мне воссоздать обувь, которая мне нравится на платформе Air Force One. В конце концов, я решил дать свободу своему воображению и делать все интуитивно. Одним из источников вдохновения для меня стали любимые кроссовки модели Bun B space Jam. Я понял, что это очень простые и вместе с тем интересные и стильные кроссовки. Мне бы хотелось, чтобы мои новые кроссовки вызывали у меня те же ощущения.»

Так же были выбраны серые вощеные шнурки и внутренняя подкладка из супермягкого хлопка — потому что это так стильно!

На каждый «дюбр», то есть маленькую металлическую пластину в основании шнуровки (которую непосвященные называют «фиксатором шнуровки») можно было нанести шесть букв — и «Marcus Troy» вполне там уместилось.

Вот они, кроссовки Nike Air Force 1 собственного дизайна Маркуса Троя.

1. Черная подошва.
2. Бирюзовая средняя подошва с технологией Air Max.
3. Носок, передняя накладка, пространство под шнуровкой и наконечники шнурков из черного кевлара.
4. Верх обуви из водонепроницаемого денима серого цвета.
5. Язычок и задник кроссовок из черной прорезиненной кожи.
6. Найковская «галочка» из серой замши на бирюзовой подкладке.
7. Детали из металлизированной лакированной кожи на язычке и пятке.
8. Внутренняя прокладка из супермягкого хлопка.
9. Серые вощеные шнурки и черные металлические отверстия для шнуровки.

По материалам: marcustroy.com
Фото: Vince Tsang

«Моя работа — это часть моей жизни и источником вдохновения служат мои интересы. Моя коллекция — это не четко очерченная история, задающая жесткие рамки. Я действую скорее интуитивно. В голову приходят идеи, и я стараюсь реализовать те, что кажутся стоящими».

Интервью с Остином Шербаненко (Austin Sherbanenko) — основателем и дизайнером марки Odyn Vovk.

— Расскажите нам вкратце о своем детстве. Чем Вы увлекались тогда?
— У меня было активное детство. Родители всегда старались заинтересовать нас, детей, чем-то новым. Мы много путешествовали всей семьей. Я занимался всем подряд: какое-то время меня занимали исключительно скейтборд, сноуборд, BMX. В то время у меня было прозвище «Турбо Шербо» — потому что я любил скорость. В 1997 я стал одним из 8 самых быстрых подростков США.

— У Вас есть братья или сестры?
— Сестра и брат, Карисса — ей 25, и Эрик — ему 32.

— На каком концерте Вы побывали впервые в своей жизни?
— В 1995 я с мамой был на концерте Cheap Trick и Meatloaf. Было неплохо. Meatloaf выехал на Харли и «пролетел» над толпой. Мы рано ушли, потому что позади нас парни закурили косяки, и мама испугалась, как бы я не надышался.

— До того как заняться дизайном, Вы шили какую-то одежду для себя?
— Да. Не столько шил, сколько переделывал одежду под свои вкусы. Даже был этим известен.

— Почему Вам захотелось стать дизайнером одежды?
— Не знаю. Меня всегда завораживала одежда, ткани. Я всегда создавал свой собственный образ, мне не хотелось носить то, что есть у других или создано другими. Я помню, как ходил с мамой в торговый центр Tyler Mall в Риверсайде (Калифорния). Там я рассматривал, как скроена одежда, как сшита, формы, приемы шитья. Качественную вещь я всегда мог отличить с первого взгляда. Мне нравилось найти неровный стежок, показать его маме и посмеяться над китайским качеством. Несколько лет до того, как я запустил свою линию, я уже ничего не мог найти себе по вкусу — и это привело меня к мысли о создании собственной одежды.

— Почему Вы решили не оканчивать школу дизайнеров? Что полезного Вы оттуда вынесли?
— Я работал над первой коллекцией, когда начал посещать школу. К тому времени я знал намного больше, чем мог узнать в классе. Со временем, работа стала приоритетом, и учебу пришлось оставить. В школе я выучил, чего не нужно делать. Большинство в этой школе любили шопинг и были одержимы модой, но не обладали стремлением делать что-то действительно творческое. Этот урок помог мне сделать большой шаг вперед. Я всегда был уверен в себе и в том, что доведу до конца намеченные планы.

— Откуда появилось название Odyn Vovk? Что оно обозначает?
— Моя семья родом из Украины и мне постоянно об этом рассказывали, чтобы я помнил свои корни и знал, что пришлось пережить моим родным в их жизни. Все это было частью моего наследия; мне всегда нравился украинский язык. Каждый раз, когда мне требовалось название для чего-то, я обращался, первым делом, к украинскому, к его словам и их значениям. Меня это просто завораживало. Odyn Vovk переводится как «один волк». Большую роль в выборе названия сыграл мой дедушка. Он был настоящим «одиноким волком», делал все что только мог, чтобы спасти свою семью: они сбежали из концентрационного лагеря во время Второй Мировой войны и добрались до Америки.

— Я читал, что вы все до последнего пенни вложили в создание своей марки, после того, как покинули школу дизайнеров. Спустя совсем небольшое время у вас появилась своя линия одежды и свой магазин в Лос-Анджелесе, который в настоящее время вполне процветает — очень вдохновляющая история, должен отметить. Много приходилось для этого работать? Много кофе пьете?
— Все так и было. Я продал кучу вещей на eBay, в качестве фрилансера занимался графическим дизайном, делал трафаретную печать на майки для местных бейсбольных и мотоклубов — все, что могло бы мне помочь продержаться. Очень помогала семья. Они видели, что мои намерения серьезны и помогали постоянно, пока я сам не обрел финансовую независимость.

Я работал без отдыха. Кофе я не увлекаюсь, а вот сладости — это моя слабость (даже сейчас Остин ест Black Forest Gummy Worms). По ночам я сидел в основном потому, что так мне лучше работалось, а не выспаться я не боялся.  Мне хотелось выполнить задуманное.

— Правда, что когда Вы работали над первой коллекцией, то решили не задавать определенную тему? Почему Вы выбрали такой подход, в отличие от других дизайнеров?
— Потому что так было задумано. Людям нравится, когда есть история или тема, но в этом случае их не было. Я сделал то, что хотел и каждая вещь логически вытекала из предыдущей…как-то так. Мне не нужно было следовать какому-то направлению в процессе творчества, это кажется мне скучным. Интересно делать то, что нравится, когда нравится и потому, что так хочется. Истории придут позже.

— Я слышал, что Вы черпаете вдохновение из музыки: в основном из хардкора, панка и скандинавского металла. Что Вы скажете о такой музыке?
— Звуки этой музыки создают у меня мрачное настроение — никакой другой музыке это не под силу. Я чувствую себя неуязвимым и могущественным, когда работаю над дизайном. Включаю музыку и забываю все — просто работаю. Музыка напоминает мне, что нужно перестать беспокоиться, послать всех подальше и делать то, что действительно хочется.

— Какие группы Вам сейчас нравятся?
— Gorgoroth, Dark Throne, Dark Funeral и конечно, The 13th Floor Elevators, а также все что делал Roky Erickson. 

— Я заметил, что Вы совсем не используете яркие цвета в своих коллекциях — цветовая гамма первой коллекция была черно-белой, а в зимней почти все вещи были темных и приглушенных цветов. Расскажите нам о своем выборе цветов.
— Выбираю те, что мне нравятся. Я не люблю использовать цвет в своих коллекциях, мне кажется, он будет мешать. Я делаю упор на крое, модели и материалах, мне не нужно, чтобы восхищались цветом моей коллекции.

— Кого бы Вы хотели видеть в своей одежде? Каким должен быть человек, носящий Вашу одежду? Чем он должен увлекаться?
— Ну и вопрос! Да кому угодно может понравиться то, что я делаю. Не хочу ограничивать круг своих клиентов возрастом или классом. Если бы я одевал кого-то, это был бы абсолютный маргинал, который любит кожу и BLUD.

— Какие материалы Вы используете в своей коллекции сезона весна-лето 2010? В прошлом Вы использовали первоклассные материалы, такие как итальянская шерсть, кожа кенгуру и ягненка.
— Я использовал несколько видов телячьей кожи, буклированную шерсть, американский хлопок, модал и японский деним. Мне хотелось бы использовать различные материалы; их выбор — один из моих любимых этапов работы над коллекцией.

— Как по-вашему, важно ли при создании одежды думать о том, как она будет носиться со временем?
— Конечно. Вот почему я использую кожу. Надевая одежду из кожи первый раз, чувствуешь себя как будто в броне, но со временем она садится по фигуре и идеально разнашивается. Чем старше, тем лучше.

— Где Вы сейчас живете?
— На Skid Row, в центре Лос-Анджелеса.

— Куда дальше двинетесь?
— В январе поеду в Нью-Йорк и Париж на Неделю мужской моды. В феврале — на Неделю женской моды в Нью-Йорк, где состоится мой показ коллекции сезона осень-зима 2010.

— Любовь Вашей жизни?
Ну…мой котенок.

По материалам: zero1magazine.com

Дизайнер, родившийся в Америке и живущий в Париже известен своими экстравагантными коллекциями, однако признается в любви к классическому костюму.

1. Я не мастер передавать тонкие нюансы. Если не собираетесь выглядеть тихим и скромным, давайте, рискните и, например, сбрейте брови или обесцветьте волосы, нацепите огромные браслеты.

2. Работать над собой нынче модно. Никакая одежда не поможет выглядеть и чувствовать себя так, как это сделает подтянутое тело. Вместо того чтобы покупать больше вещей, лучше походите в спортзал.

3. Я живу в Париже уже шесть лет и должен с сожалением признать, что синдром «Ужасного американца» все еще существует. Иногда просто хочется крикнуть: «Не портите пейзаж своим видом». Однако, с точки зрения дизайнера, это своего рода вызов, что-то, против чего нужно бороться — например, переделать эти ужасные поясные кошельки.

4. Я не понимаю, когда костюм привлекает к себе слишком много внимания — он должен быть строгим, классическим, почти в стиле 40-х.

5. Прическа и обувь скажут о человеке все. Все остальное — простительно, если просто. Слишком много внимания одежде — это какое-то отклонение.

6. Слишком много говорят о цвете. Сейчас мне хочется использовать черный, за его четкость и способность расставить акценты.

7. Известно, что у Жана-Мишеля Франка, дизайнера интерьеров и мебели тридцатых годов, вроде бы было 40 одинаковых двубортных костюмов из серой фланели. Он точно знал, что ему нужно; это прекрасный пример сдержанности и экстравагантности.

8. Ненавижу, когда мужчины носят кольца и браслеты. Не нравятся мне и мужские сумки — да и женские тоже; даже солнцезащитные очки не нравятся. Не люблю забавные аксессуары. Разве быть свободным от всего этого не круче? На каждом моем пиджаке есть внутренний карман такого размера, что туда может поместиться книга, сандвич и паспорт.

9. Что касается многослойности в одежде, то здесь чем больше, тем лучше. Много черного — и вы будете выглядеть как ожившая скульптура Луизы Невельсон. Позвольте себе выглядеть беззащитно — это будет один из самых привлекательных образов, который можно создать.

10. Смешно, но как только я слышу о правилах, сразу хочется их нарушить. Меня отталкивает сама идея наличия каких-либо правил.

По материалу details.com